otpravitel
Был на сайте 2 недели назад в пятницу 07.12.18 в 20:09
Читателей: 400

Ну и о Египте)

Комментариев: 3

И о лошадках.

Хотелось бы дать некоторые пояснения. Вот вы думаете отправитель съехал с катушек и пургу всякую… нет.
Объясню. Скорее для себя.
Когда я впервые оказался в городе на реке Неве, он меня не принял. Мне было 16 лет, всё мне казалось серым, унылым, бесконечная слякоть… пока моя подружка не предложила мне: пойдём погуляем. Пошли. Погуляли. Я увидел памятник Петру номер один. И если бы не мент с автоматом (который тогда дежурил там) я бы непременно залез и сфотался. Но больше всего меня поразила Александрийская колонна.
Ну как? Как? Как нам пишут люди в лаптях на лошадях, по земляному валу её ставили....
Заезжий итальянец Растрелли спрпоектировал и построил Зимний дворец… Где атланты один в один.  И это всё делали люди руками? Даже до изобретения паровой тяги?
Короче говоря, гоните эти мысли, читайте историю, написанную людьми, которые не отрывали своих жоп с академического кресла. А лучше всего, просто оглянитесь. И если не находите на возникший вопрос ответ, то это не значит, что его нет)

Комментариев: 5

Занимательные раздумки. (о мамонтах, татарах, лошадках и философском камне)



 

Комментариев: 2

Йети 4.

— Перестаньте стучать зубами, Вы же мужчина. Более того, Вы учёный муж! Вам не должны быть ведомы ни стужа, ни зной.
— Этто не я, проффесссорр. Этто Платоннн.
— В самом деле?
— Смотрите!
Из подвала вышел йети. Когда он выпрямился его голова оказалась как раз напротив головы залегшего на козырьке Платона. Платон отсалютовал, приподняв шапку. Йети вынул изо рта дворника папиросу, пару раз затянулся, вернул на место.
— Кто же курит в засаде…, — причитал Чуйкин: — Раззява.
Кравец с трудом понимал, что происходит.
Йети тем временем приблизился к песочнице, попутно поприветствовав жестом возвращавшуюся домой Татьяну Семёновну и Вольдемара. Судя по длительности отсутствия и игривому настроению, посещение булочной явно шло соседке на пользу.
Под грибком реликтовый гоминоид с нескрываемым недовольством вылил содержимое колбы на снег. Чуйкин схватился одной рукой за сердце, другой за Кравеца и простонал:
— Кравец… м-м-м… Никогда… Слышите? Никогда эта тварь не эволюционирует до уровня человека! – он крепко сжал сачок: — К бою!
Доцент принял низкий старт и вдруг случайно сдетонировала зажатая в кармане подушка-пердушка. Все участники событий замерли на месте. Первый в атаку поднялся профессор, за ним Кравец.
Йети смотрел, как на него из сумрака, припорошенные снегом, стремительно надвигались старик со зловеще сверкающими стёклами очков, с сачком невероятных размеров, развивающимся, словно боевое знамя, и ещё один человек с баллончиком освежителя воздуха на перевес, и из кармана человека исходил пугающий булькающий звук. Нервы не выдержали, йети в панике бросился бежать. Крупными размашистыми шагами он устремился к спасительному подвалу. Профессор (употребляя некоторые ненаучные термины) прыгнул наперерез, выбрасывая руки с сачком вперёд. Упал. Сачок потащил его по земле за собой в подвал. Доцент ухватил Чуйкина за ноги, тоже повалился, и вот этот состав, к которому присоединился свалившийся на них с крыши дворник, простучав по ступеням вниз, прибыл на конечную станцию. Шлёпая и задевая стены, сачок скрылся в недрах тёмного подвала.
— Какого чёрта Вы взяли с собой эту… эту… штуку? – потирая бока и постанывая, укорял Чуйкин доцента.
— На удачу… Я с ней и диссертацию защищал.
— Без комментариев.
Погнутый именной сачок профессора был обнаружен недалеко от места крушения, в остальном же поиски в бесконечных катакомбах подвала результатов не дали.
— Не надо отчаиваться. Мы знаем теперь его место обитания. Мы его возьмём! – оптимистично сказал Кравец.
— Нет, — помотал головой профессор: — Нет, мой юный друг, он сюда уже не вернётся. Но, всё-таки, я считаю цель нашей экспедиции достигнута. И пусть мы не смогли его поймать, зато теперь мы достоверно и неопровержимо можем признать тот факт, что реликтовый гоминоид, йети или, если Вы хотите, снежный человек существует. Хотя нам это и не удастся доказать научному сообществу.
— Почему же?
— Почему? – Чуйкин снял очки, протёр, вновь надел на нос и закричал: — Да потому что вместо того, чтобы взять с собой хотя бы фотоаппарат, Вы, болван Вы эдакий, взяли с собой свою счастливую подушку!!! Пердушку!!! Уф… Ладно, — уже спокойно продолжил профессор: — Пойдёмте. И всё-таки этой ночью я многое понял. А самое главное, я понял, что тридцать лет моей жизни были потрачены не впустую.
В солидарность произнесённым словам из кармана Кравеца раздался омерзительный булькающий звук.

Спустя неделю Кравец ворвался в кабинет:
— Нашёл!!!
Профессор Чуйкин, занимавшийся в этот момент археологическими раскопками в своём сейфе, а посему находившийся в позе Зю и из сейфа торчал только его зад, от неожиданности подскочил….

                                                  

Комментариев: 10

Йети 3.

— Знакомый двор, — удивился профессор Чуйкин, когда «три смелых зверолова» подошли к месту.
— Вон в том доме я живу, профессор, — сказал доцент Кравец.
— Ну, тык ить, — подтвердил дворник Платон.
— И в самом деле, — профессор обернулся к Кравецу с изумлением: — И Вы, милейший мой антрополог, не обнаружили в собственном дворе следы пребывания снежного человека?!
— Э…
— Да какие тут следы, — встрянул Платон: — Я, между прочим, каждое утро и вечер тут прибираю! У меня двор не какой-нибудь там, а такой, что ух! Жалоб от жильцов на следы всяких там гуманоидов отродясь не было! Обижаете, профессор.
Кравец пожал плечами. Чуйков, поняв, что парировать нечем, высморкался.
— Идём, — скомандовал он.
— Ложись! – скомандовал Платон и повалил всех в снег.
— Разрази Вас гром, что там ещё?
— Тихо. Татьяна Семёновна вышла со своим Вольдемаром в булочную. Старая дева. Похлеще всякого йети. Если увидит, что я двоих в подвал привёл – всё. Опять в жилконтору телегу накатает.
Кравец удостоверил информацию кивком. Чуйкину пришлось подчиниться. Они лежали у мусорных баков и наблюдали, как из подъезда вышла очкастая дама в сером пальто с пакетом. На поводке у её ног вертелась неопределённой породы мелкая собачёнка. Внезапно она направилась к ним. Уже подойдя к бакам и приготовившись выкинуть пакет с отходами, она заметила трёх людей, лежащих лицом вниз.
— Платон? – с искренним непониманием спросила она.
— Э, добрый вечер, Татьяна Семёновна.
Доцент не рискнул поднять голову и поприветствовать соседку, но спиной почувствовал, что его опознали. Однако Татьяна Семёновна только вздохнула, обозначив, что ничуть не поражена увиденным и сказала, обращаясь к существу на поводке:
— Пойдём, Вольдемар…
— Кажись пронесло, — заметил Платон.
— М-да, чего со мной только не случалось в экспедициях, но подобного реноме никогда. Ладно. Вставайте, Кравец. Куда теперь, Платон?
— Вон там вход в подвал. Приманку лучше оставить у детских грибков, где он нужду справляет.
— Вы нас, любезный, не учите, как и что. Кравец, поставьте наживку под грибком. Засаду сделаем… м-м-м, — профессор производил рекогносцировку местности.
— Хорошо бы в тех кустах. За скамейкой, — предложил насупившийся Платон.
— Да. Мы туда, а Вы, друг Платон, займите позицию у подвала. Вы — наш засадный полк. К тому же он Вас знает и не испугается при возможном отступлении.
Так и порешили. Доцент поставил колбу с ацетоном (как выяснилось уже на половину початую) под грибок, присоединился к профессору в кустах. Недовольный дворник спрятался, забравшись на козырёк подвала, что вызвало немало шума и времени.
Наблюдая картину восхождения Платона, Чуйкин отметил, что в теории о происхождении человека от обезьяны, всё-таки, определённо есть рациональное зерно. В чём, собственно, наблюдая окружающий мир, он никогда и не сомневался.
Совсем стемнело. Луноликая Луна лунным светом освещала пустой двор. Лежать в кустах на снегу, хоть и тщательно прибранном дворником Платоном (судя по его же спонтанному докладу) становилось довольно прохладно.

Комментариев: 0

Запутанное дело...

                                  

                                        

 

 

                                                          

Комментариев: 0

Маленькая пауза

Отвлекшись от не пойманного йети. Захотелось сделать на ночь глядя пятницы такой обзор.
Обзор о фехтовании.
В данном случае о киношном фехтовании. На шпагах и рапирах в кино. (специалисты отличат). Вы можете посмотреть фильм «Дуэлянты». Там настолько всё это реалестично, что мне первый раз показалось, они рубят саблями заживо.
И по этому, конечно, рапирная техника:
 

Второй бой, поразивший меня в кино… Молчу, смотрите, кто не видел:


 
И наконец сабельный бой… без комментариев....

 

А вопрос будет такой: почему казаки носили шашку рукоятью вверх?
Если найдёте в гугуле — засчитаю) 


\

Комментариев: 19

Йети 2.

— Но это же не он! – Чуйкин рассматривал возникшее в дверном проёме существо.
Надел очки. Существо было ниже среднего роста, небритое, с крупным красным носом. И, почему-то, в сером фартуке и в валенках с галошами.
— Нет-нет, это наш дворник Платон. Проходи, Платон.
Платон вошёл, тут же его нос звучно зашевелился, глаза остановились на стоявшей на столе колбе.
— Ну, знаете, голуба Вы моя… Что за шутки? – негодовал профессор.
— Не беспокойтесь. Рассказывай, Платон.
— Чего рассказывать? В подвале он живёт.
— Что за дичь?
— А, не верите, не надо. Пошёл я…
— Ты погоди, Платон. Позволите профессор? – Кравец взял колбу, передал её дворнику.
— За нашего реликтового, понимаешь, гоминоида! – сказал дворник и ловко опустошил предмет.
Профессор поднял брови и уважительно посмотрел на Платона.
— Присаживайтесь, любезный друг. Так, в подвале, говорите?
— Точно. Здоровенный, волосатый, хрипит, кусты ломает, всё вот как Вы рассказывали.
— Любопытно, — профессор погладил свою бородку: — А поподробнее?
Дворник замялся, посмотрел на Кравеца, Кравец на Чуйкина, Чуйкин утвердительно кивнул. Кравец извлёк из сейфа ещё одну колбу. И тут начались подробности. Дворник Платон долго рассказывал о странных привычках и невозможной невоспитанности йети, который не стеснялся гадить в детские песочницы, а когда Платон однажды спросил у него взаимообразно десять рублей на поправку здоровья, сделал вид, что «по-нашему» не понимает и проследовал с авоськой в сторону продуктового магазина, насвистывая что-то из репертуара то ли Шуберта, то ли Кобзона.
Профессор слушал с открытым ртом, а доцент только успевал записывать поразительные факты. После третьей колбы Платон внезапно замолчал, поднял указательный палец вверх и заснул, причём оставаясь в таком положении, напоминая статую дающего назидания мудреца.
— Невероятно.
— Вы, понимаете, профессор? Это подтверждает Вашу теорию о миграции йети. Им приходится покидать насиженные места и в поисках пропитания перебираться ближе к городам.
— Да нет, коллега, тут дело уже не о простой миграции, а, пожалуй, уже об эволюции гоминоида. И наша эта особь и есть то промежуточное звено между хомо троглодитус и хомо сапиенс! – взгляд профессора сиял радугой.
Кравец выронил карандаш:
— Это будет открытие мирового или даже вселенского масштаба. Что же мы предпримем?
Чуйкин решительно поднялся:
— Будем брать.
— Бери сразу две, чтоб второй раз не бегать…, — пробурчал Платон.
— Объявляю боевую тревогу! Выступаем немедленно! Собираемся!
Чуйкин снял со стены внушительных размеров сачок, на рукоятке которого красовалась дарственная надпись: «Большому человеку, с  большими надеждами. Чарльз Антонович Дарвин».
— Я беру свой именной сачок. Пришёл твой час, мой Экскалибур. Вы возьмите приманку и хвойный освежитель воздуха, чтобы он нас не учуял.
— И подушку-пердушку?
— Будите Платона. Будет проводником. Итак, мой юный друг, вперёд. Сегодня свершится то, ради чего… ради чего… э-э… в общем вперёд!
Платон упал.

Комментариев: 4

Йети.

Доцент Кравец ворвался в кабинет:
— Нашёл!!!
Профессор Чуйкин, занимавшийся в этот момент археологическими раскопками в своём сейфе, а посему находившейся в позе Зю и из сейфа торчал только его зад, от неожиданности подскочил. Его затылок совершенно закономерно встретил сопротивление твёрдого вещества (верхней крышки сейфа) и, произнеся фразу, которую Кравец от своего учителя никогда не слышал, и как сам потом признался услышать не ожидал, упал на пол. В его сложенных на груди руках находился гранёный стакан. Этот факт совершенно не удивил Кравеца, но он отметил про себя, что профессор в этом положении очень стал похож на покойника со свечкой. Чуйкин открыл глаза, с глубочайшим интересом повертел, разглядывая, стакан:
— Хм… Какая практичная форма…
— Вам помочь, профессор?
— Ах ты, боже мой, — профессор взялся за шишку на голове, Кравец поднял и посадил его на стул: — Да бросьте Вы меня. Спасайте младенца!
Доцент нырнул в сейф.
— Младенец цел! – сиял улыбкой Кравец, ставя на стол извлечённую колбу с прозрачной жидкостью.
Незамедлительно откупорил (сильный запах ацетона наполнил комнату), налил полстакана, протянул пострадавшему профессору. Профессор, смачно и коротко выдохнув, употребил одним глотком. Занюхал «барбариской», предложенной подсуетившимся Кравецом.
— А теперь, мой юный друг, рассказывайте. Судя по Вашему возгласу, которым Вы обозначили своё неожиданное вторжение, Вас привело ко мне какое-то чрезвычайно неотлагательное дело?
— Я нашёл!
— Что или кого, позвольте узнать?
— Его!
Профессор секунду соображал, потом заметил:
— В Вашем возрасте я искал не «его», а «её». Хотя, знаете, работал в нашем институте некто младший научный сотрудник Щукин. Так вот, он тоже, так сказать….
— Я его нашёл! Его! Снежного человека!
— Послушайте, — поморщился профессор: — Откуда эти вульгарные выражения? Вы мой лучший ученик и, если Вам затруднительно произносить «реликтовый гоминоид», то говорите хотя бы «йети».
Тут лицо профессора прояснилось, в глазах зажглось беспокойство.
— Что? Что Вы сказали?
— Да. Я нашёл йети, профессор.
— Не может быть! Этого просто не может быть! Боже мой! Всю мою жизнь! Сколько экспедиций!
— И не так далеко, как мы с Вами думали.
— Где? – схватил за грудки Чуйкин Кравеца: — Где он? Где?
Высвободившись из цепких пальцев профессора, Кравец торжественно подошёл к двери и распахнул её:
— Прошу!
— Не может быть…., — профессор схватился за щёки.

Комментариев: 4

Прошлое.

Жалеть о прошлом  бессмысленно. Процесс необратим и не в моей власти что-либо изменить или исправить. Двигаюсь по пути наименьшего сопротивления: забываю плохое и вспоминаю хорошее, перелистываю его как страницы старого альбома. Не находя оправдания улыбаюсь, захлопываю его и кладу на прежнее место, а он с каждым годом становится всё толще и толще. Та его половина с плохим. Делаю вид, что не буду повторять ошибок, даю заумные советы другим и с недоумением обнаруживаю, что наступил опять на те же грабли, валяюсь в той же луже, а вокруг всё те же рожи. Нет–нет да вспомнишь удивлённые глаза, заплаканные щёки, пронизывающее разочарование во взгляде напротив, летящие в голову столовые приборы, стеклянную дверь, сквозь которую я прошёл однажды как Копперфильд, причитания родни, обиженное дыхание в телефонной трубке, похмельную пустоту после внеочередной пьянки, застывшую гримасу вопроса на некогда обожаемом лице, несбывшиеся планы. В общем, время, потраченное в никуда. Не оборачиваться назад. Идти вперёд. Не утешай меня, мой больной друг, это унижает меня. 

Комментариев: 8
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...